№ 7. Magical mystery tour

Пушкин любил джинсы. Лермонтов тоже, но — белые, в облипочку, как гусарские лосины. Вечно боялся их запачкать, оттого напряженно хмурился. А Пушкин валялся в «ливаисах» на царскосельской траве и читал самиздат.

Пушкин был плейбой, а Лермонтов ковбой. Порой наоборот.

Их то и дело путали — оба в джинсах, и для верности грохнули обоих.

В то время в джинсах ходили только порядочные люди. Нашего круга кенты.

Джинсовы Джизус Крайст и Беспечный Ездок.

А Леей Страусе был чувачок покруче Леви-Стросса.

Ты помнишь детские «техасы» из магазина «Рабочая одежда», ты помнишь эпигонские «мильтонс», «вакуэро», «луи» — их безуспешно терли кирпичом для придания фирменной конгениальности. Но когда тугие «супер райфл» впервые тесно обтянули ноги и с усилием вжикнула золотистая молния — уже знал, как в них ходить: с ковбойской придурью, ленивой хромотцой.

Нежные бедра наших подружек были еще нежней после плена их грубоватой ткани — сидели плотно, стягивались вместе с трусиками.

«Я пришел к тебе под кайфом в джинсах фирмы «супер райфл».

«Рэнглер» кликали «Врангель». Так родней. Тем более, что для советского образа жизни «рэнглер» — тот же Врангель. Вражина. За появление в джинсах- расстрел на месте. Джинсы придумали ЦРУ. Вот молодцы-то.

Архипелаг свободы — архипелаг LEWS.

Теперь их можно носить и в Америке, но ты привык в России.

Душа джинсова — выцвела, потерлась, но это, старичок, ведь самый понт.