/seance.gif)
/arxiv.gif){kind=small}
/authors.gif){kind=small}
/films.gif){kind=small}
/names.gif){kind=small}
/blog.gif){kind=small}
/library.gif){kind=small}
/english.gif){kind=small}
/deti.gif){kind=small}
31 марта 2007
Сегодня в 23.10 на «Первом канале» состоится премьерный показ фильма «Многоточие» Андрея Эшпая. Фильм будет демонстрироваться в рамках программы «Закрытый показ», подготовленной при участии «Сеанса». Мы хотим предложить вашему вниманию короткий видеокомментарий на тему «Образ интеллигента в российском кино», который «Сеанс» сделал специально для «Закрытого показа». Также мы выкладываем статью Дениса Горелова об Андрее Эшпае, написанную для «сеансовской» энциклопедии.
Видеокомментарий на тему «Образ интеллигента в российском кино», который «Сеанс» сделал специально для передачи «Закрытый показ».
Эпоха реформации благосклонна к тем, кто успел загодя насидеть стартовую площадку еще при прежнем режиме. С этой точки зрения Андрей Эшпай безбожно опоздал: его полнометражный дебют «Шут» вышел в восемьдесят восьмом, на заре тоскливой эры недофинансирования, ощутимее всего бьющей по натурам тонким, уязвимым и мнительным, к каковым, без сомнения, можно было причислить и молодого автора. В «Шуте» слывущий клоуном десятиклассник, сын китаиста, незаурядная личность, изобретает новую религию самообороны «шу-те» — нечто среднее между у-шу и карате — систему устных контрударов по болевым точкам противничьей души (обычное средство защиты для людей с умом и характером, неспособных в силу физической немощи отбиться вручную). Среди армии нюхающих клей, слушающих рок и насилующих одноклассниц подонков, которыми с перепугу наводнило экран старшее поколение режиссеров, шут Валя Успенский более всего походил на проблемного подростка, а не на карикатурную перестроечную «молодеш-ш».
Федор Евгеньевич из дипломной короткометражки «Когда играли Баха» двадцать лет подряд жарил яичницу, делал зарядку и слушал позавчерашние хохмы переувлекся самой идеей боя, преступив главные заповеди восточных искусств: не нападать первым, не щеголять мастерством, не использовать силу во зло.
Иван Петрович в «Униженных и оскорбленных» в бессилье наблюдал чужое горе, обиду и подлость, умея лишь излить на бумагу свой угрюмый приговор мрачному срединовековью. Все трое застряли в мире лопухов, шлакоблоков и «черных» лестниц.
В этом мире мутные волны вечно бьются о ноздреватые бастионы набережных, в церквах квартируют бухгалтерии, а у неглупых детей вполне взрослые проблемы и взрослые напасти — лихорадка, падучая, каменное сердце и наклонности к суициду.
Как и у всякого добросовестного наследника русской литературной традиции, лучом света в двух с половиной картинах Андрея Эшпая выступает женщина — Евгения Симонова в «Бахе», Марина Маевская в «Шуте», Настасья Кински в «Униженных и оскорбленных». Так он их всех и снимает — вспышкой солнца в объектив, ухитряясь пустить зайчика по волосам даже в кромешной достоевской мгле. Женщина, перелезающая из туфелек в большие мужские тапки, способная озарить чулан, малогабаритку и съемную каморку под лестницей, — да вот не все дураки пользуются, следуя все той же литературной традиции, которая велит страдать.
Страданием эшпаева земля и полнится — но чистым и неизбежным страданием человека разумного, под хорошую музыку (что явно наследственное). Финальная панорама «Шута» по копченому кирпичу школьной коробки под минорную сонатину Моцарта в исполнении хора пятиклассников, средь зеленых кущ и вопросительных знаков завтрашних свидригайловых стала наилучшим из всех многоточий на юношескую тему.
В именном указателе:
2 апреля 2007, 01:33
Не подскажете, кто автор текста к видеосюжету?
2 апреля 2007, 11:27
Присоединяюсь к вопросу Владислава Шувалова.
Интересно разобраться, интеллигенция, показанная в фильмах “Депутат Балтики” (1936), “Весна” (1947) и “Сердца четырех” (1941), по мнению автора сюжета, это опасные враги, гнилые ничтожества, чудаки-попутчики или говно нации?
При исполнении какого политического задания находились студент Шурик и доктор Лукашин?
Спасибо!
3 апреля 2007, 00:45
Глубокоуважаемый Денис!
Позвольте мне вступиться за коллег из «Сеанса» - тем более, что авторы ролика
Консультировались по вопросам истории кино именно со мной.
Я считаю, что «генеральная линия» эволюции образа интеллигента изложена верно. Другое дело, что тема эта большая и серьёзная и очень многие линии побочные – в том числе и важные – выпали. Но рассмотрим три фильма, которые Вы называете.
«Сердца четырёх», как и «Весна» - это комедии, в которых герои-интеллигенты показаны симпатично, но не без издёвки. Рассеянный чудак-учёный (герой П. Шпрингфельда в «Сердцах четырёх»), карикатурные бородатые академики в «Весне», там же «сушёная акула» профессор Никитина (Л. Орлова) или «синий чулок» - героиня Серовой из фильма «Сердца четырёх» - всё это очень мило, но это комедийные и даже водевильные штампы. Таких интеллигентов у нас в кино было довольно много, хотя тоже не во все времена – всё-таки «Весна» была сделана на гребне своеобразной послевоенной «оттепели», а «Сердца четырёх» были запрещены к показу и положены на полку (вышли, как и «Весна», сразу после войны). Так вот такие чудаковатые острохарактерные интеллигенты могли быть, но никогда (справедливости ради, почти никогда) интеллигент не был настоящим героем, примером для подражания – в отличие от представителей остальных классов.
Могу добавить в Ваш список ещё одну интеллигентскую комедию – «Антон Иванович сердится». Её герой хоть и симпатичный, но фанатик, который яростно отрицает любую «лёгкую музыку», которую любит народ. В этом же фильме Кадочников играет безусловно положительного композитора Мухина. Так недаром же многие рецензенты, мемуаристы, да и сам Кадочников отмечали, что это – чуть ли не первый молодой интеллигентный герой на советском экране.
А вот «Депутат Балтики» фильм глубоко типичный. Одна из главных линий этого фильма – спор между доцентом Воробьёвым (О. Жаков), трусливым, ничтожным и, в итоге, оказывающимся врагом, и профессором Полежаевым (Н. Черкасов), который является типичнейшим чудаком-попутчиком. Причём «Депутат Балтики» - фильм проблемный, и худрук «Ленфильма» Адриан Пиотровский прямым текстом уговаривал режиссёров взяться за эту тему, чтобы реабилитировать интеллигенцию. И даже эта реабилитация получилась весьма тенденциозной.
Что касается Шурика и доктора Лукашина, то они – персонажи совсем другой эпохи. В эту эпоху у нас уже были интеллигентные главные герои фильмов Хуциева, Авербаха, Хейфица и т.д. - параллельно с Шуриками и Лукашиными. Совсем другой контекст – поэтому понятие интеллигента уже не ассоциировалось с «комическим чудаком». Поэтому и о «политическом задании» здесь говорить нельзя.
И последнее – ролик был сделан для передачи «Закрытый показ», и в контексте обсуждения выглядел совершенно уместно. Возможно, будучи обособленно выложен на сайте, он кажется более прямолинейным. Может, и не стоило его выкладывать?
Кстати, тема интеллигенции в советском кино гораздо более подробно и глубоко – согласно жанру – рассмотрена Еленой Грачёвой и Евгением Марголитом в статье для энциклопедии «Новейшая история отечественного кино»: http://russiancinema.ru/template.php?dept_id=3&e_dept_id=5&e_chr_id=756&e_chrdept_id=2&chr_year=1998. Грачёва – академический филолог, а Марголит – один из крупнейших в мире специалистов по истории советского кино, так что их текст можно считать достаточно компетентным. «Генеральная линия» из этого текста вылезает примерно такая же, как и в ролике.
Извините за столь громоздкий пост.
С глубоким уважением,
Пётр Багров, историк кино