/seance.gif)
/arxiv.gif){kind=small}
/authors.gif){kind=small}
/films.gif){kind=small}
/names.gif){kind=small}
/blog.gif){kind=small}
/library.gif){kind=small}
/english.gif){kind=small}
/deti.gif){kind=small}
20 мая 2009
Журнал «Сеанс» выражает глубокие соболезнования семье, друзьям, коллегам, театру Ленком и всем, кто любил его.
С какого-то момента, после какого-то числа подобных известий, после того, как меняются конфигурации твоей собственной перспективы жизни, душа научается не то что равнодушию, но отключению воображения и мгновенному «сглатыванию» факта. Скорей бежишь по каким-то делам, чтобы не додумать и не впустить всерьез. Как будто срабатывает инстинкт самосохранения.
Сегодня так не получилось. Его портрет в новостийной ленте с этим заголовком — и как будто нутро ополоснули кипятком. Он не был ни другом, ни даже близким знакомым — несколько вполне случайных разговоров, ничего особо не значили; этот элегантный господин в белоснежном костюме, посасывающий трубку на кинотавровском пляже, был для меня чем-то совсем отдельным от того близкого человека, которого я знала с детства по экрану.
Поразительно, как с его появлением в кадре, неизменно возникали объем, масштаб, смысл.
Кто еще так умел? Ну, скажем, Смоктуновский. Но Смоктуновский все-таки при этом играл: у него для всякой роли был припасен огромный выбор мимик, пластик, жестикуляций, походок, осанок, хохотков, улыбок и т. д.
Скорей всего, Янковский тоже прибегал к каким-то актерским средствам и применял некий инструментарий, варьировал его. Но это как-то не помнится. Потому что он мог ничего и не делать. Ему достаточно было прищуриться.
Прищур его.
Как будто один и тот же — а прищуренные эти глаза-щелочки, в зависимости от, то лучились добротой, то полыхали гневом, то змеились ядом, то светились умом, то исходили тоской — ведь бесконечно можно продолжать, при этом чаще всего все это было вместе в каких-то микроскопически выверенных пропорциях, которые могли меняться и в пределах фильма, и в пределах одной сцены, или даже нескольких секунд экранного времени. Достаточно вспомнить Сергея Макарова в «Полетах во сне и наяву». Перелистните мысленно кадры, и вы увидите, так и есть.
Страшно представить, что переживает сейчас его семья.
Как тяжело его режиссерам, особенно друзьям-режиссерам и тем, кто хотел с ним работать. Замены не будет.
Но я сейчас про то, что чувствуют миллионы людей — не Олег Иванович Янковский умер для них сегодня, а Волшебник, Мюнхгаузен, декан Свифт. Часть их жизни, их души, их восторга перед искусством, их желания любви, надежды и вдохновения.
В именном указателе:
21 мая 2009, 06:18
Да, безупречный джентльмен. Не идеальный, нет. Идеальный - не интересен. А Олег Янковский был интересен в каждой роли, даже в плохо прописанных. Даже в секретаре парткома.
Ну а что говорить о его экранных “злодеях”! Его Степлтона, ловца бабочек и семейных баскервильских ценностей, любят и очень ценят английские зрители (те, кому довелось увидеть нашу “Собаку Баскервилей”). В отличие от многих киновоплощений этого антигероя, он не каракурный и не опереточный злодей, а, что называется, интеллектуал с интересом. Равный Холмсу. Почти как Мориарти. Помните, как в «Собаке Баскервилей» Степлтон покуривает сигару, встретив на болоте Шерлока Холмса? Здесь Янковский и Ливанов разыграли даже не дуэль взглядов, а поединок интуиций, чутья, - не сказав, при этом, ничего лишнего.
Английские рецензенты тоже отметили в Степлтоне-Янковском его хитрый прищур - “хищный взгляд”, который он бросает на наивного сэра Генри.
Как жаль, что в кинематографе нынешних времён я не могу назвать кого-нибудь равного ему - из молодых: интеллектуала, интеллигента, джентльмена, человека сомневающегося и человека действующего, неунывающего (как Мюнхгаузен) и человека, у которого легкая рука.
23 мая 2009, 22:15
Боже! Как же тяжело прощаться с таким Человеком! Для меня он был величайшим Актёром! Никогда не думала, что смогу плакать, когда хоронят постороннего человека. Хотя здесь я лукавлю - он никогда не был посторонним, т.к. я воспитывалась на фильмах с его участием, и всю мою жизнь в этих лентах он был рядом со мной. Он – родной, дорогой, близкий сердцу! Как иначе объяснить ту бурю чувств, пронёсшуюся по душе испепеляющим огнём, в момент, когда узнала, что его больше нет? Его улыбка всегда будет согревать моё сердце. Кто же сможет остаться равнодушным к веселому прищуру глаз, свойственного только ему?! Для меня, как это ни прискорбно, - нет актёра, который смог бы перенести искренность и теплоту с экрана в сердце человека, как это удавалось сделать Олегу Янковскому. Спасибо Вам, Олег Иванович, за всё добро и сердечность, которые летели от Вас к нам – Вашему зрителю – сквозь призму экрана. Человек, показавший с экрана всю полноту людских страстей в их истинном смысле, достоин наиглубочайшего уважения! Пусть земля ему будет пухом! Я искренне скорблю со всей его семьёй.
9 ноября 2009, 01:47
Написано очень душевно, проникновенно. Душу ополоснули кипятком - это прямо в точку.
“Но я сейчас про то, что чувствуют миллионы людей — не Олег Иванович Янковский умер для них сегодня, а Волшебник, Мюнхгаузен, декан Свифт. Часть их жизни, их души, их восторга перед искусством, их желания любви, надежды и вдохновения”. Нет, не соглашусь!!!! Герои его живы!!!! Более того, они бессмертны!!!!